Всю прошедшую неделю я работала в столице Европейского союза – Брюсселе. Прошел замечательный визит украинской делегации в Европарламент. В ходе встреч с евродепутатами удалось обсудить множество интересных и важных вопросов двусторонних отношений Украины и Европы, понять позицию тамошних политиков по отношению к перспективам евроинтеграции нашей страны.
Особое значение для меня имело проведение Международной GR-Конференции. На ее панельных дискуссиях удалось пообщаться с лучшими европейскими лоббистами, узнать о тактике и стратегии их успешных проектов за последнее время. Продолжаю делиться в своих блогах с читателями опытом европейской адвокации, тем, что будет полезно для формирования цивилизованного лоббизма, у нас, в Украине.
Эту заметку хочу посвятить тем приемам и механизмам, благодаря которым европейские лоббисты достигают успеха в своей деятельности.
Выбор правильного объекта
Для европейских лоббистов большое значение имеет правильный выбор объекта лоббирования. А именно, того конкретного европейского института и той сферы общей европейской политики, на деятельность которых будут направлены его профессиональные усилия. Это связано, в первую очередь, с тем, что разные европейские институции предпочитают поразному выстраивать свои отношения, как с общественностью, так и с различными группами интересов.
Для европейского лоббиста очень важно найти наиболее адекватную для его целей “точку доступа” к Европейской комиссии, Совету Европы или к Европейскому парламенту.
Коллеги, выступавшие на Конференции, обратили внимание на то, что для поиска такой “точки доступа” важно не только нормативно закрепленное распределение обязанностей и сфер ответственности между институциями, но и такие, на первый взгляд, малозначительные факторы, как принадлежность руководителя институции к той или иной стране, его идеологическая платформа и даже предполагаемое время встречи. Причем, часто им приходится сталкивать с тем, что “двери” открываются не в том месте, где, как казалось, проще всего было бы найти поддержку.
Важной мне показалась и информация о том, что во взаимодействии с обществом и представляющими его специалистами GR, заинтересованы даже не столько сами группы интересов и эти специалисты, а именно европейские структуры, их аппарат. Это связано с тем, что еврочиновники видят в таком взаимодействии эффективную форму участия гражданского общества в политическом процессе. Нашим политикам и чиновникам в этом, безусловно, стоило бы поучиться у их европейских коллег.
“Черный ящик” европейских институтов
По мнению европейских экспертов, высказанному на конференции, большое значение для успешности адвокационной деятельности имеет верное представление об устройстве европейских институций, о механизме их деятельности. Одной из самых распространенных моделей признается классическая модель “черного ящика”.
Европейские институты, согласно этой модели, являются определенным “черным ящиком”, который преобразует информацию о потребностях и интересах общества и отдельных его групп в конкретные правовые и технологические нормы, меры и действия, благодаря которым они удовлетворяются.
Чтобы этот “ящик” надежно работал, информация в него должна поступать своевременно, и она должна быть объективной. Чтобы “доставка” такой информации была отлаженна, нужно открыть доступ к самому “ящику” ее носителям, то есть, как раз различным адвокационным структурам.
Поэтому, развитие публичной адвокации и рассматривается как своеобразная плата за обеспечение демократической легитимности, позволяющая гарантировать высокое качество управления и регулирования. Это и является основанием того, что в Европейском Союзе публичная адвокация (лоббизм) становятся неотъемлемой частью политического процесса. Считается, что без нее легитимность всей системы европейской политики оказалась бы под вопросом.
Участвовавшие в работе конференции ученые отметили, что существует зависимость между представлениями о легитимности европейских институтов и доступом лоббистов к участию в их деятельности. Эта зависимость хорошо иллюстрируется приводимым ниже графиком.
На нем, “спрос” обозначает степень доступа, которую хотели бы получить лоббисты за обеспечение определенной степени легитимности.
“Предложение” же означает тот уровень доступности, который готовы предоставить институты ЕС в обмен на определенный уровень легитимности. Как следует из общесоциологических законов, оптимальное соотношение легитимности и доступности достигается тогда, когда “спрос” и “предложение” находятся в равновесии.
На достижение такого равновесия и направлены усилия профессионального GR-сообщества Европы и тех объединений, которые выражают интересы именно этого сообщества. Например, Международной Ассоциации профессионалов в сфере GR и лоббизма (IGAPA). Кстати, последняя явилась одним из организаторов конференции, о работе которой я рассказываю.
Для современного специалиста в сфере лоббизма важно также и знание о том, что европейские институты являются чем-то единым и гармоничным. Наверное, как и во всех странах, они значительно различаются между собой не только нормами, регулирующими их деятельность и формальными процедурами, но и внутренней их корпоративной культурой, стилем коммуникации. Для учреждений ЕС не является исключением и недостаточность согласованности между их подразделениями.
Как следствие, внутреннее устройство и процедуры европейских институтов влияет на модели представительства интересов в них. По крупному счету, как отмечали европейские коллеги на GR-Конференции в Брюсселе, в силу неоднородности институциональной архитектуры ЕС, лоббисты вынуждены приспосабливаться к каждому институту в отдельности, искать индивидуальные подходы и методы.
При наличии определенных общих схем, алгоритмов адвокационной деятельности, именно способность лоббиста найти такие уникальные пути к европейским институтам и являются показателем его личного профессионализма, его искусством.
Объекты лоббирования в ЕС
Центром притяжения лоббистских интересов в ЕС остается Европейская комиссия, как единственный орган, имеющий право законодательной инициативы. Сейчас, структура Еврокомиссии включает в себя почти тысячу комитетов и экспертных групп.
Это грандиозная политическая и бюрократическая машина. Для лоббистов, конечно, далеко не все из них представляют серьезный интерес. Наибольшее значение в качестве объектов лоббирования выступают “консультативные комитеты” и “комитеты социального диалога”.
Европейский парламент, в отличие, от Еврокомисии, долгое время не привлекал особого внимания лоббистов и считался политически слабым институтом. Но, в последнее десятилетие, благодаря введенной процедуре совместного принятия решений (в рамках которой он взаимодействует с Комиссией и Советом ЕС), его политический вес и роль в качестве объекта лоббирования, заметно возросли. Эту тенденцию показывает и приводимый ниже график.
Немного о технологиях евролобби
Из всех многочисленных технологий, о которых рассказывали коллеги в Брюсселе, хочу отметить несколько.
Первая – это технология “снизу-вверх” (bottom-up). В ее основе лежит то, что лоббист работает не с “первыми лицами”, стейкхолдерами, а с экспертами, часто незаметно для всех. При использовании этой технологии лоббистское влияние основывается на квалифицированной экспертизе. Используя ее, Вы продвигаете не просто позицию или интересы какой-то определенной группы или лица, а объективное положение вещей, предлагаете конкретные действия, которые необходимо сделать, чтобы были удовлетворены именно общественные интересы, чтобы в обществе сохранялось равновесие.
Вторая – технология “массы домашней работы” (a lot of homework)
Разработка и механизм принятия решений в Европейском Союзе основывается на стремлении “услышать” и согласовать интересы самых различных групп, территорий и взглядов. Это различные ассоциации бизнеса, отдельные крупные корпорации, организации гражданского общества, региональные, этнические и религиозные общины, множество культурных, научных и иных образований.
В такой ситуации, когда никакая отдельная группа не может повлиять на своего контрагента с помощью обычных методов осуществления силового давления (coercion), другими попытками “загнать в угол” (encapsulation), возникает необходимость в длительной подготовительной работе, глубоком анализе положения дел и позиций участников лоббистского проекта.
В конечном счете, сам успех проекта начинает зависеть от предварительного исследования, экспертизы, последующих переговоров, общественного обсуждения, взаимодействия со СМИ, как раз всем тем, что и образует “массу домашней работы” (a lot of homework).
Третья – технология “взаимодействия с внешними акторами”.
Эта технология основывается на фундаментальном положении современного европейского конституционализма о том, что “Европейская Комиссия всегда была и остается институтом, открытым для взаимодействия вовне (open to outside input). Такого рода диалог взаимовыгоден как для Комиссии, так и для внешних акторов”.
Главным в этой технологии является объединение “внешних факторов” в отраслевые функциональные группы. Работая с такими группами, лоббисты, с одной стороны, и еврочиновники, с другой, получают возможность углубленного изучения вопроса, анализа различных аналитических материалов, призванных повлиять на разработку и принятие решения, устраивающего лобби.
Завершая статью, хочу сказать, что проведение Международной GR-Конференции и полученный во время ее работы материал, позволит украинским специалистам в области публичной адвокации не только осуществлять свои проекты на высшем европейском уровне, но и, более того, принимать активное участие в их дальнейшей разработке и совершенствовании. Профессиональный уровень моих коллег позволяет вполне им справиться и с такими интересными и сложными задачами.
24tv.ua